Мир вступил в третье тысячелетие под знаком глобализации

Глава 2 ГЛОБАЛИЗАЦИЯ. Новый мировой порядок

Человечество вступило в новое тысячелетие под знаком феномена " расколотой Однако мир вовсе не вступил в эру подлинной демократии. На волне глубинных трансформационных процессов и "глобализации". Глобализация, как считают специалисты, предполагает существование В первом случае — на рубеже XIX и XX вв. мир вступил в фазу активного продукта, то в новом тысячелетии эта цифра перевалила за десять процентов. .. Из книги Чёрный лебедь [Под знаком непредсказуемости] автора Талеб. Мир вступил в третье тысячелетие под знаком глобализации. Рядовому российскому человеку глобализация явилась в первую очередь из репортажей.

Как соединить его с тем светом, который в тебе см. Как связать свидетельство Церкви, полученное из уст Господа, из рук апостолов, деяний соборов и святых отцов, с тем свидетельством о Сыне Божием, которое верующий Ведь всякий живущий на земле, согласно нашей вере, сотворен по образу Божию, и отпечаток этого образа, память о нем, поиск его, не может стереть никакая сила на свете. Но как при этом Православию со всем его тончайше разработанным и драматическим знанием об устроении человека проложить путь к рядовому жителю сегодняшней нашей планеты, встречному и дальнему, которого, несмотря на некие вечные его характеристики, все же никак нельзя свести к некой неизменной конструкции, действующей по одной схеме во все времена?

Однако что это за планета, ставшая чуть ли не на глазах столь тесной для всего человечества? Описание ее не сходит с газетных страниц, облик ее стоит перед нами.

Нарастающее обезбоживание мира, отравление окружающей среды в погоне любой ценой обеспечить однажды достигнутый уровень жизни, индустрия развлечений, достигшая невиданного размаха, и рядом со всем этим: В этом невероятном смешении всяческих контрастов, существующих рядом друг с другом, услаждения и ожирения сердец как бы на день заклания, по слову апостола Иакова 5, 5и самого заклания, которое сегодня может подстерегать каждого, слышится предупреждение вспомним притчу о башне Силоамской -Лк.

Глобализация имеет множество выражений, экономическое, технологическое, научное и. Он складывается из плотности определенных сведений о мире, из напора обступающих нас образов его, вездесущих, всепроникающих, рассылаемых по всей планете, его сигналов, обращенных ко всем и каждому, как и незащищенности перед этими сигналами.

Чем, как не всевластием информации, которая дырявила любые границы на замке, был разрушен на наших глазах коммунизм? Казалось бы, несокрушимый, построенный на века, предназначенный покрыть собою всю землю, он плавно и почти бесшумно развалился, когда попытался себя перестроить, давно уже подточенный слухами о том, что где-то за "занавесом", говорят, есть нормальный, свободный, процветающий мир.

И дело не в том, что, как потом оказалось, слухи были сильно преувеличены, но в том, что коммунизм, по сути, первый настоящий глобалистский проект, был разрушен другим подобным проектом, более мощным, но и более хитрым и вкрадчивым. Его не нужно вбивать вам в голову тупым зубилом идеологии, он предлагает себя сам на свободном рынке идей и ценностей, он усваивается через пищу для ума, питье для души, через воздух идей, носящихся в воздухе, усвояется кожей и дыханием, через ту "похоть очей", о коей помянул св.

Влияние глобализации на социальные доктрины современных церквей и религиозных организаций

Проект коммунистический как и отчасти параллельный ему нацистский предусматривал растворение всякого человеческого индивидуума в идеологически-административном теле, когда всякий комок человеческой плоти рождался уже в качестве клетки государственного организма, причем согласие этой клетки на то, чтобы быть частицей сего целого, никто никогда не спрашивал, согласие было как бы вписано в его "генетический код", оно было идентично его праву жить, есть и дышать.

Любой вид оппозиции или даже только подозрение в ней влекло за собой удаление заболевшей ею клетки хирургическим или иным радикальным способом. Оба эти проекта могли бы оказаться гораздо долговечнее, если бы не совершили одной фундаментальной ошибки, если бы не отняли у человека того, что Достоевский называл его желанием "по собственной глупой воле пожить".

Однако никакие закрытые для других ордена для одной высшей человекорасы, как и никакие идеологические заповедники не могли устоять перед коллективной волей человеческого эгоизма и "воли к власти", которые наконец догадались, что нигде им лучше не устроиться, как под широким либеральным крылом.

Понятно, что сегодня многим хочется защититься от этой хищной птицы, закрывшей небосвод, и потому так страстно верится в то, что Православие можно еще раз навсегда соединить с такой-то заданной территорией, а еще лучше облечь в большое благолепное политическое тело, в котором нерушимые границы истины и нравственности совпадут с границами империи и государственной мощи.

Конечно, и утопии, овладевая массами, бывает, становятся материальной силой, только вряд ли этой новой симфонии между империей и духом при всех наших усилиях суждена будет долгая жизнь. Мы бесповоротно обречены на свободу, как сказал Жан-Поль Сартр, едва ли постигая весь духовный масштаб этих слов, а точнее, призваны к свободе, по слову апостола Павла Гал.

Глобализация - не только планетарная информационная свалка, чье гниение отравляет наши святыни, она, как говорится, "судьба человека в современном мире", вызов ему, но одновременно и новая модель служения людям. Она двойственна, как и все, что исходит из человеческой свободы и человеческих уст. С одной стороны, она принимает на себя роль некоего "всевидящего ока" и даже в какой-то мере "всечеловеческой совести", ибо явному злу, голоду, насилию, "нашествию иноплеменников" уже не спрятаться ни в какой уголок, забытый Богом и людьми, как бывало раньше, ведь ныне все выставлено напоказ; с другой, она творит мир "глотателей пустот", как сказала Марина Цветаева, и производителей их, невиданную индустрию пустоты, скуки и пошлости, исходящих из сердца человека и устанавливающих свою диктатуру на земле.

Это и есть та диктатура, от которой отчаявшиеся фундаменталисты, выступающие от имени религий или обходясь без них, хотят оградить себя этническими чистками, камикадзами, чучелами антихристов или раззолоченными образами минувших эпох. Глобализацию легче всего проклинать, но ее никак нельзя отменить. Любые проклятия ей тотчас растворяются в ее информационных потоках, только добавляя к ним немного уксуса или терпкости.

Она, если не вполне законное, то выношенное дитя развития нашей свободы, и силой вещей становится теперь "страной миссии", в которой мы оказываемся по собственной или объективной исторической воле. Во всех высоких и низких своих обличьях, человеческая свобода, уже не говоря о ее богословском смысле, есть та данность, которую мы не задвинем, не загоним в угол своими облавами или законами о несвободе совести, ни тем более угрозами обидеться на нее всерьез.

Сего джина никакими хитростями не заставим мы вернуться домой в бутылку, не прикажем ему, как приказывалось в одном памятном фильме пятнадцатилетней давности: Все когда-то хорошо охраняемые пристани, тихие гавани, заповедные уголки, отгороженные резервации размываются и, по всей вероятности, будут размываться и впредь броуновым движением информационных потоков, стихийных или управляемых чьими-то интересами, отражающих все многообразие человеческого опыта, исторического, но также и религиозного, и смешение их образует ту картину современного мира, которая создает его преходящий и вместе с тем устойчивый облик.

И Православие сегодня неотъемлемо от этого облика, ибо и оно, по своей ли воле или вопреки ей, также вовлечено в эти потоки, оно почти насильно вытащено на сцену истории, и если отдельным благочестивым душам, общинам, монастырям еще удается спрятаться под каким-нибудь панцирем или скрыться в пустыне, то это никак невозможно народам и исповеданиям.

Полтора века назад, когда Хомяков столь горячо полемизировал с западными конфессиями, Восточную Церковь на Западе можно было найти разве что в немногих часовнях при российских посольствах. На закате девятнадцатого века начинается строительство великолепных храмов - в Париже, Ницце, Женеве, Копенгагене, Флоренции, Лондоне, Санремо и.

И вот приходит двадцатый век, а с ним и изгнание греков из Малой Азии, а с ним и миллионы русских беженцев оказываются в Европе - и вот так из горя, веры и ностальгии православное присутствие на Западе многократно возрастает, а с ним и количество храмов, правда, далеко уже не столь великолепных.

Вы точно человек?

Этот рост продолжается и после войны, к русским и грекам прибавляются румыны, болгары, сербы. В конце века разваливается коммунизм, открываются границы, начинается новый мощный исход, кто-то прибывает в каютах первого класса, но большинство, оставшееся за бортом экономической перестройки и перетряски, - то есть сотни тысяч, если не миллионы людей - просачивается на Запад всеми правдами и неправдами.

Они пускают здесь корни, выписывают семьи с родины или обзаводятся семьей уже здесь, и вот рано или поздно, потеряв почву над ногами, но по-новому ощутив присутствие неба над головой, они переступают порог наших храмов. Правда, соборов уже больше не строят, даже убогих, чаще всего нас пускают к себе местные инославные, у которых еще со Средних Веков переизбыток храмов, но при всей бездомности и неустроенности нынешней эмиграции по воскресеньям наши церкви бывают полны как 80 лет назад после первого русского изгнанья.

Поэтому изучение религиозных процессов в обществе, имеющих сегодня колоссальный потенциал действия, прогноз его развития, поиск адекватного позитивного решения, а также предупреждения исходящих от него возможных угроз - важная и актуальная задача современной социологической науки. Степень разработанности проблемы Глобализация. В последнее десятилетие глобализация является приоритетной темой разных научных исследований. Примечательно, что в России больше внимания посвящено не столько проблемам самой глобализации, сколько явлению антиглобализма.

Большой массив работ, как зарубежных10, так и российских11, позволяет говорить, что на текущий 8 Ковальский НА. London, ; Waters J. Transnational relations and world Politics.

Cambridge, ; Rosenau J. Essay on the Convergence of National and International System. New York, ; Burton J. Cambridge, ; Wallerstein I. The politics of the World-Economy: The States, The Movements, and the Civilizations.

Cambridge, ; Arrighi G. The Power of Identy. Oxford, ; Touraine A. Albershot, ; Henderson H. Начало осознанию глобальных изменений в мире положили еще работы А. Тейяра де Шардена, К. The End of Economics. Kremarian Press, ; Falk R. Oxford, ; Henderson H. Princeton, ; Rugman A. The End of Globalization: Perspective from Political Economy. Basingstock, ; Global Futures: More Instruments and broader Goals: Moving Towards the Post-Washington Consensus. Helsinki, ; Sachs J. The Return of Depression Economics.

Four Strategic Imperatives of the New Economy.

Вы точно человек?

Ressuing Main Street from Wall Street. The Challennge and Hidden Promise of Globalization. Смысл и назначение истории. Выживет ли европейская демократия в условиях глобализации? Прогресс-Традиция, ; и др. Глобализация и глобальные проблемы: Эксмо, ; Тимофеев Т.

Вариант, ; Соловьев Э. Идеология устойчивого развития и международные отношения: И Американская стратегия для XXI века. Мировой порядок XXI века.

Воронеж, ; Бузгалин А. Вызов Запада и ответ России. М, ; Пшизова С. Во второй половине XX века проблема глобализации начала исследоваться в связи с глобальными проблемами. Здесь следует назвать следующих представителей Римского клуба, чьи работы оказали существенное влияние на восприятие и трактовку общепланетарных проблем: Значительный вклад в разработку этой общемировой проблематики внесли многие отечественные и зарубежные исследователи, в том числе Ю. Особый интерес в большом массиве работ представляют те, которые посвящены процессу глобализации как новому фактору развития цивилизации.

Среди них - работы Э. Религиозные процессы современности, в том числе в России, нередко становятся предметом специальных теоретических и прикладных социологических исследований Однако есть ряд вопросов и тем, дискутируемых наиболее активно. Например, в последние годы это проблема религиозного фундаментализма, имеющая прямое отношение к глобализму. Наиболее значительными авторами здесь являются А. Еще одной темой, представляющей интерес для исследователей, является отношение церкви к современности и ее деятельности в условиях современных политических, социально-культурных и.

Этой теме посвятили свои работы JI. The Bible tells them so. Fromm in der saekularen Kultur: Религия и власть в России: Религиозные и квазирелигиозные доктрины как способ легитимизации политической власти в России. Язычество в современной России: Церковь и демократическая культура: Процесс секуляризации и кризис личности в Западной культуре XX века. М, ; Верховский А.

Biblical Series I: Introduction to the Idea of God

Наука, религия и эзотерическая традиция: М, ; Волков Н. Государственно-церковные отношения в условиях демократизации общественной жизни. Особенности взаимодействия политической и религиозной систем: Ростов-на-Дону, ; Вызовы современной цивилизации. М, ; Она. Государственно-церковные отношения в странах Западной Европы: Исполнительные органы власти и религиозные объединения России в х гг. М, ; Рашковский Е. Социальная доктрина католической церкви анализировалась в работах П.

Казановой, 13 Ларионов Д. Современная социальная доктрина католической церкви и ее адаптация в условиях Латинской Америки.

Проблема глобализации в социальной доктрине католицизма. Общие тенденции развития католицизма после Второго Ватиканского собора. Ватиканский собор и причины его созыва. Социальная доктрина Католической Церкви: Опыт воплощения христианского идеала.

Брюссель, ; Ковальский НА. Материалы конференции, проходившей в Москве в апреле г. Не все, что технически возможно, морально допустимо: Декларация осознания гражданских прав. Владимир, ; Кураев Андрей, диакон. Христианство на пределе истории. Эссе на тему христианской эсхатологии. Минск, ; Попов А. Мысль, ; Верховский А. Modernist Radicalism and its Aftermath. Clashing Views on Controversial issues in World Politics.

Тойнби, польского историка Ф. Конечны, Питирим Сорокин отмечает общие черты этих теорий. Они не совпадают с государством, нацией или любой другой социальной группой. Цивилизации как большие суперсистемы определяют большую часть изменений, происходящих на поверхности этого социокультурного океана, в том числе исторические события и жизнедеятельность малых социокультурных единиц.

Глубокое изучение всех основных культурных макросистем дает макропоказатели для изучения всего культурного космоса. Каждая цивилизация строится на определенном философском принципе, или конечной ценности, который реализует на протяжении своего жизненного пути во всех своих компонентах. Каждая из культурных суперсистем сохраняет свою самобытность вопреки изменениям в составляющих ее компонентах. Перемены носят внутренний, имманентный характер, а внешние воздействия ускоряют или замедляют.

Жизненный путь суперсистем осуществляется не линейно, а циклически, ритмически. Все теоретики выделяют фазы жизненного цикла цивилизаций. Однако каждая цивилизации следует собственным курсом, проходя по этапам генезиса, роста, расцвета, увядания, упадка и возрождения [цит. По мнению Питирима Сорокина, большинство цивилизаций — это не столько культурные системы, сколько крупные социальные системы, сложившиеся на основе центрального ядра, состоящего из культурных смыслов, ценностей и норм или интересов.

Цивилизации бывают нескольких типов. Одни из них объединяются общим языком или этническим происхождением, живут по соседству и не образуют единого государства; другие являются государственными объединениями; третьи — религиозными общностями; четвертые представляют собой социокультурные смеси различных языковых, государственных, экономических и территориальных общностей.

Применяя эту классифика- [20] цию к современным цивилизациям, можно сказать, что к первому типу принадлежат западноевропейская и восточноевропейская, хотя в каждой из них нет единого языка; ко второму — китайская, индийская и североамериканская хотя Канада — отдельное от США государство ; к третьему — мусульманская и буддийская; к четвертому — африканская, океаническая и в какой-то мере латиноамериканская.

Евразийская цивилизация в периоды Российской империи и СССР относилась, скорее, ко второму типу, но теперь переживает период распада. Исследование динамики локальных цивилизаций продолжало созданное А. Сорокиным в г. Международное общество по сравнительному изучению цивилизаций. Итоги этих исследований отражены в составленной Б.

Ерасовым хрестоматии "Сравнительное изучение цивилизаций" [10]. Новая волна цивилизационных исследований в России развернулась с х годов, когда осуществлялся болезненный переход от марксистко-формационного принципа к цивилизационному подходу к истории и будущему человечества.

На Международной научной конференции, посвященной летию со дня рождения Н. Его основные идеи были развиты в моей монографии "У истоков новой цивилизации", изданной в г. Концепция взаимосвязанной динамики мировых и локальных цивилизаций представлена в изданной в США в г. Противоречивая взаимосвязь глобализации и взаимодействия цивилизаций раскрыта в первом издании настоящей монографии, опубликованной в г.

Глава 2 ГЛОБАЛИЗАЦИЯ

Появилось немало монографий и учебников по теории и истории цивилизаций других российских, а также зарубежных авторов. Можно сказать, что современная российская цивилизационная школа занимает одно из лидирующих мест в мировом обществоведении. Кратко изложим основные положения этой школы, относящиеся к теории и цикличной динамике локальных цивилизаций.

Каждая цивилизация взаимодействует с внешними группами и их культурами, которые проникают в данную цивилизацию и существуют в ней так было в Российской империи и СССР, где наряду с основной культурой существовали и взаимодействовали элементы иных цивилизаций — западноевропейской, мусульманской, буддийской; такая пестрота сохранилась хотя и в меньшей степени в современной России.

Неопределенность и многозначность самого понятия "цивилизация" сохраняется, тем не менее стоит отметить, что это не эфемерная, придуманная теоретиками категория, а живая реальность, существующая и развивающаяся не одну тысячу лет — сложная, многомерная, многогранная, динамичная, неподдающаяся точным и однозначным определениям.

Особенно очевидным это стало в конце XX. С этой точки зрения представляется обоснованным подход Арнолда Тойнби, который писал о периодической смене поколений цивилизаций, выделив три их поколения за весь исторический путь. С нашей точки зрения, динамика мировых и локальных цивилизаций взаимосвязана, хотя и неоднозначно. Одни локальные цивилизации переживают несколько мировых, жизненный цикл других не выходит за рамки одной мировой цивилизации.

Некоторые локальные цивилизации существуют весь свой исторический срок, переживая несколько периодов подъемов и упадков например, китайская, индийская. Число локальных цивилизаций то возрастает — некоторые из них переживают периоды бифуркаций — отпочкования цивилизации следующих поколений, то сокращается — одни цивилизации гибнут, другие не получают полного развития. Динамика цивилизаций полна многообразия, неравномерных ритмов, взлетов и упадков. Здесь невозможно и в этом прав Питирим Сорокин [22] выявить какую-либо строгую, количественно определенную закономерность, периодичность, ритмичность.

В этом сложность для исследователей истории и вообще обществоведов: И тем не менее, при глубоком исследовании просматриваются под этим поверхностным хаосом определенные закономерности и тенденции. К их числу относится динамичное взаимовлияние мировых и локальных цивилизаций, периодическая смена их поколений, связанная с переходом к новым историческим эпохам.

При каждом таком переходе не только меняется число цивилизаций, но и характер и среда их функционирования, выдвигаются новые лидеры, а прежние уходят в тень или исчезают с исторической сцены — на время или навсегда. Именно такой период исторического перелома, перехода к новому историческому суперциклу третьей триаде родственных мировых цивилизаций и четвертому поколению локальных цивилизаций переживает человечество на рубеже третьего тысячелетия нашей эры.

Это увлекательный процесс — если рассматривать его издали. Труднее приходится тем, кто является его непосредственным свидетелем и участником, не имея достаточной исторической перспективы, чтобы понять суть и перспективы происходящих болезненных перемен. Формирование и главные черты четвертого поколения локальных цивилизаций Локальные цивилизации — не новации на карте мира.

Они возникли около шести тысячелетий назад в рамках древних государств и их объединений — в Шумере, Древнем Египте, Индии. Затем они менялись, как в калейдоскопе, — одни сходили со сцены, другие возникали, третьи трансформировались в цивилизации новых поколений. Тойнби насчитал 47 цивилизаций трех поколений, выделив пять "живых" цивилизаций начала XX в.: За основу классификации он взял принадлежность к той или иной мировой религии. Однако возникли цивилизации за не- [23] сколько тысяч лет до "осевого времени", в течение которого сформировались основные мировые религии.

Более обоснованно в качестве классификационного признака было бы принять общность духовного мира, культуры в широком смысле, исторической судьбы нескольких взаимосвязанных этносов хотя и общность религиозных взглядов играет немаловажную роль, например, для исламской цивилизации. Что дает основание говорить о формировании четвертого поколения локальных цивилизаций?

Во-первых, новый этап исторического прогресса, в который вступает человечество и который, вероятно, займет не одну сотню лет. Питирим Сорокин еще три десятилетия тому назад доказывал неизбежность становления интегрального общества, которое последует за капитализмом и социализмом и будет принципиально отличаться от обоих.

Тоффлер два десятилетия назад выразился более отчетливо: Начало новой цивилизации — единственный и обладающий наибольшей взрывчатой -силой факт времени, в котором мы живем. Это центральное событие, ключ к пониманию времени, следующего за настоящим Человечество ждут резкие перемены. Оно стоит перед глубочайшим социальным переворотом и творческой реорганизацией всего времени.

Не различая еще отчетливо этой потрясающей новой цивилизации, мы с самого начала участвуем в ее строительстве" [ Исторический разлом такого масштаба обычно связан с перестройкой цивилизационной карты мира, перемещением центра творческого лидерства.

Во-вторых, на смену техногенной индустриальной цивилизации, где человек был придатком, винтиком огромной промышленной, политической, идеологической машины, идет гуманистически-креативная, ноосферная постиндустриальная цивилизация, где на первое место выдвигается человек, его творческое начало, духовные ценности, различия в социокультурном облике, являющиеся системообразующим признаком локальной цивилизации, новые отношения общества и природы.

Это формирует новые критерии деления мирового цивилизационного пространства. В-третьих, процессы глобализации и интеграции вызывают в качестве своего противоположного начала процессы дифференциации и дезинтеграции на новых принципах. Это касается прежде всего западной цивилизации, которая имела своим историческим ядром Западную Европу, господствовала в индустри- [24] альном обществе и распространилась на Северную и Латинскую Америку, Австралию и Океанию, превратила в колонии Индию, Африку, подчинила своему влиянию Китай.

По сути дела ей противостояла только православная цивилизация во главе с Россией. Последний считал одной из главных тенденций нашего времени перемещение центра творческого лидерства с Запада на Восток: В значительной степени он распространился на Восток и становится "планетарным" в смысле активности не только на Западе, но также и на Востоке В дальнейшем, в великих "спектаклях" истории будет не просто одна евроамериканская "звезда", но несколько звезд Индии, Китая, Японии, России, арабских стран и других культур и народов.

Опыт последующих после опубликования книги Питирима Сорокина трех с половиной десятилетий, особенно девяностых годов, подтвердил истинность этого предвидения. Хантингтон отметил процесс выдвижения на первый план цивилизационных различий и усиления дифференцации локальных цивилизаций, выделив на карте мира восемь цивилизаций: Однако эта классификация нуждается в уточнении. Все более отчетливо проявляется различие коренных интересов и тенденций имеющей давнюю историю западноевропейской цивилизации и сравнительно недавно отпочковавшейся от нееболее молодой активной и пестрой по своему составу североамериканской.

Характеристика локальной цивилизации, ядром которой служит Россия, как православной одностороння: Не- [25] верно именовать ее и "русской" или "российской" цивилизацией в силу многонационального состава как России, так и тяготеющих к ней стран. Поэтому более точным будут применять термин "евразийская цивилизация", хотя, конечно, она не охватывает весь обширный евразийский континент, на котором размещено шесть локальных цивилизаций. Эти вопросы были повторены в одной из моих монографий [9.